Саша Расков

Рассказы

Махач у аптеки

Грязная, мутная, липкая витрина разорившейся аптеки отражала скромную компанию, состоявшую из троих молодых людей. Вооружившись баклажкой «Жигулёвского» и прочими ништяками, они больше часа торчали на морозе, разгоняя тоску перед клубом. Высокого и тощего, что мало пил и обожал спорить, звали Андреем. Того, кто носил кудри и постоянно умничал, — Юрой. Третьим, как вы догадались, был я.

Трамп — это лучшее, что произошло с Россией, — стряхнув с шапки снег, доказывал кудрявый. — Через полгода санкции отменят.

Не отменят, — оборонялся тощий. — Юрок, ты умный или как? При чём тут санкции? Санкции — штука системная, рождённая элитой. Понимаешь? Пройдёт несколько месяцев — и ты увидишь, как Трамп станет типичным америкосовским президентом.

Не-е, ты ошибаешься… Ты слеп! Ты не видишь, что у нас появился шанс!

Шанс? На что?

На то, чтобы совместно развивать экономику, — многозначительно развёл ладони Юра. — Это же элементарно, Ватсон!

Если я — Ватсон, то ты — жертва пропаганды! — ухмыльнулся Андрей.

Да пошёл ты… Если в политике не шаришь — не спорь!

Ха! Считаешь, не шарю? Санёк, братишка, а ты как думаешь?

Никак. Тогда меня интересовали лишь тридцатилетние ребята, что шли от клуба, куда их, видимо, не пустили. По дешёвым спортивным шмоткам и неадекватному поведению я предположил, что они залётные. Ходили слухи, что с кризисом в городе активизировались преступные элементы. Объединяясь в группы, они рыскали в поисках лёгкой наживы. А когда находили — грабили и убивали.

О чём вы? — хлебнул я. — Ваша политика утомляет…

Не наша, а общая! — возмутился тощий.

Да… тебе что, плевать на страну? — поддержал его кудрявый.

Сердито посмотрев на обоих, я пояснил:

От того, что мы это обсуждаем, снег чище не станет. Игра, которая идёт на мировом уровне, не нуждается в мнении обывателя. Мы можем стереть языки в кровь или, например, засрать Фейсбук, но от этого ни хрена не изменится. Ни хре-на!

Завершив политический ликбез, я повернулся к узкой дороге, по которой двигалась шобла. К счастью, дорога пустовала.

Ладно, проехали. Допиваем и в клуб, — вздохнул Андрей.

Умеет же всё испортить! Нет бы согласиться!

Из-за угла, метрах в двадцати от нас, вынырнули пятеро. Разбитые кроссовки, трёхполосные треники и мешковатые куртки. Одним словом — классика.

В следующий раз без него пойдём.

Заметь: это была твоя инициатива…

Заткнитесь! — шёпотом рявкнул я. — У нас гости.

Чё?! Какие гости? — затупил Юра.

Такие. Мы инстинктивно сжали кулаки, дыхание участилось. По опыту я знал, что перевес даже в одного человека почти всегда гарантировал победу. Не говоря уже о двух.

Обойдя нас стороной, тридцатилетние ребятки пошли дальше. Казалось, чутьё меня подвело. Просто работяги. Просто гуляют ночью. Как вдруг…

Э-э, ты чё-то сказал? — кинул один из «быков». — А?!

Бежим! — дёрнул меня за пуховик тощий. — Парни, бежим!

Поздно, — ответил я, указав на двух молодчиков, намеренно отставших от группы. — Нас взяли в кольцо.

И не ошибся — буквально через минуту нас окружили, отрезав путь к отступлению.

Стало понятно: работали профессионалы.

Повтори, чё сказал! — настаивал «бык».

Пацаны, я ваще не врубился! Вы чё, лохов нашли?! — дерзнул я. — Когда узнаете, с кем связались, не захо…

Во время диалога я обратил внимание, как, раздвигая подельников, обозначился их лидер — крепкий кавказец. Бамс! Резким, точным, сокрушительным ударом он пробил мою челюсть, не позволив окончить фразу. Белая вспышка на мгновение ослепила, кончик языка нащупал осколок зуба. Рухнув, сам того не желая, я начал драку.

Почувствовав боль в шее, я быстро сообразил, что на голову несколько раз прыгнули. Один из «быков» — тот, что, по ходу дела, слабее других, — беспощадно пинал меня по рёбрам, выбивая слова пощады. Молча извиваясь, я мысленно благодарил коммунальщиков, которые из года в год воровали на уборке снега. Если бы не они, я бы точно стал инвалидом.

Нанеся последний удар, «быки» взяли паузу, а я перевернулся. Когда оказался на спине, мой взгляд упал на Юру. Так же как и я, он валялся на спине, закрывая руками голову. Андрей же свернулся калачиком около стенки. В его кармане пиликала «Нокия». Как обычно — вовремя!

Попытавшись подняться на ноги, я тотчас встретил сопротивление — невысокий, но достаточно шустрый парнишка толкнул меня в снег, забрался на живот. Настал час казни.

Слышь, сука, ты местный?! — сквозь зубы спросил он.

Иди ты! — яростно заорал я.

Парнишка дал мне в нос, который и без того кровил.

Повторяю: ты местный?! Отвечай!

Местный.

Откуда?!

Кое-как справляясь с головокружением, я что-то промямлил.

Слышь, бля, не зли! Откуда?!

С первого, — вытерся рукавом я. — Креста знаешь?

Чё за терпила?

В Яндексе набери — узнаешь.

Помешкав, паренёк решил идти до конца. «Приласкав» меня ещё раз, он лихо обыскал куртку — забрал телефон и полупустой кошелёк. Отчитываясь кавказцу, который командовал нападением, он, судя по всему, рассказал про Креста. Главарь банды выругался и отозвал упырей.

Когда они отошли примерно на пятьдесят метров, я собрал последние силы, развеял слабость в ногах. Подбежав к кудрявому, убедился, что тот может идти. Гораздо хуже обстояли дела с тощим — он не подавал признаков жизни.

Юра поторопил:

Саня! Они возвращаются!

Тут же отреагировав, я схватил горсть снега, небрежно растёр им Андрея. Он, слава богу, очухался, и мы побежали. Отвергая боль, усталость и холод, неслись так, будто за нами гналась овчарка. Только снежинки сохраняли спокойствие. Плавно опускаясь на землю, они скрывали позор всех, кто считал себя умнее других.

В середине апреля, если верить новостным порталам, кавказца порезали. Имел ли к этому отношение Крест, я так и не выяснил.