Саша Расков

Рассказы

Два идиота

Когда всю неделю пашешь за барной стойкой, нет отдыха лучше, чем домашний балдёж с холодным пивком и весёлым настроем. Вокруг тебя нет туристов, нет бесконечных заказов, уборки, ревизии, нравоучений, а главное — начальства. Ты подолгу валяешься на кровати, монотонно пролистываешь ленту и по настроению переписываешься с друзьями, которые, в отличие от тебя, побоялись работы на курорте. Готов поспорить, что тот вечер прошёл бы именно так, если бы дверь моего номера не зашаталась от стука. Бум, бум, бум!

Кто?! — крикнул я.

Раскович! Открывай! Открывай давай! Быстрее! — раздался взволнованный голос Вани — суетливого парня из Барнаула, который числился в аниматорах.

Преодолевая желание послать его к чёрту, я медленно поднялся, потянул дверь.

Скоро! Скоро придёт! Надо что-то придумать! — игнорируя меня, залетел Ваня. — Это важно! Мужик, мне нужна помощь! Срочно! У тебя есть синька? Покрепче? А? Только пиво? А виски? Виски есть?

Эй, ты чё? Чё случилось-то?

Вика! Вика из Питера, помнишь? Я рассказывал. Тёмненькая такая, высокая. Саня, я её пригласил! Прикинь! Скоро придёт! Совсем скоро!

Я не подал виду. Думаю, его бы травмировала новость о том, что я с ней спал. А что? Как можно было не переспать с Викой? Она как кошка! За неделю прошла стольких, что только ленивый не взял! Не знаю, как аниматоры, а бармены уже отказывались. Не говоря об охране.

Успокойся. — Я указал на стул. — С такими темпами и без неё оплодотворишься… Слушай, я искренне рад, что у тебя наклёвывается девчонка, серьёзно, но ты уверен, что этого хочешь?

В смысле? Не понял, — присел он.

Ну, в смысле, ты с ней хочешь того, да? В смысле, у тебя же к ней ничего нет?

Что значит «нет»? Она мне нравится. У неё красивое тело, и смеётся так… по-детски.

Интересно: часто ли смеялась Вика? Когда была сверху?

Допустим, а я что? Что я могу сделать?

Нужна вечеринка! Врубаешь? — В его глазах блестел азарт.

Какая вечеринка? Антон с Марком в городе. Да и завтра, между прочим, вставать на смену, — мазался я.

Забей! Тебя хватит! В общем, смотри, как сделаем: она приходит ко мне, я веду её на балкон. Через две минуты подваливаешь ты — предлагаешь виски.

А без меня? Никак?

Нет! На чём я остановился? Мы пьём вискарь, болтаем там, смеёмся. А потом… потом, когда она будет готова, ты типа сольёшься.

Супер! — Я развёл руками от возмущения. — То есть у меня роль шута?

Не-е, погоди… Ты не просто сольёшься, ты должен вырубить свет. В щитке. Это в коридоре, белый такой. Откроешь, найдёшь номер и бамс — света нема.

Хм, а это зачем? Со светом?

Ты «Мемуары гейши» смотрел? Нет? А зря. Там объясняли, что женщин соблазняют в темноте. Вовремя погасишь — и она твоя.

Вон чё… Коварный ты, Ваня.

Коварный, не коварный… Поможешь?

Следующие полчаса мы обсуждали план. Детально, по минутам. В какой-то момент я сравнил нас с героями «Одиннадцати друзей Оушена», где вместо куша была бы счастливая гримаса Вани. Полный катарсис, зрители аплодируют стоя, режиссёр вытирает слёзы, а актёры… актёры радостно целуются. По-другому не могло быть!

По сценарию я вернулся к себе. Закинул бутылку в холодильник, оперативно погладил вещи. Тут завибрировал айфон — я провёл по экрану.

Раскович, братишка! Она идёт! Всё готово?

Да.

Точно готово?

Точно, точно! — Я стал жалеть, что согласился. — Не кипишуй.

Ах, да! Забыл упомянуть систему знаков, которую мы придумали для общения.

Давай уточним. Если мы приходим к тебе и я говорю: «Чувак, это рэпчик» — считай, всё срослось. Я её трахнул. Если говорю: «Чувак, это кремчик» — то пиши пропало. О’кей?

Ко мне?! Развлекай её сам!

Ладно… действуем по плану.

Тяжело вздохнув, я натянул праздничную рубашку, подмигнул отражению.

Шоу начиналось.

Всем привет! — переступив порог балкона, воскликнул я.

Привет. — Вика ответила так, словно ничего не было. — Ты… Саша, да?

Видимо, я не так хорош в постели. Иначе откуда у неё амнезия?

Саша. — Я ничуть не смутился. — Ну что, может, выпьем? Я «Джима» принёс.

Отличная, отличная идея! — закивал Ваня. Признаться, актёр из него был хреновый.

Мы тусовались на балконе, играли в «Уно». Впервые я почуял неладное, когда мельком посмотрел на часы. Прошёл час, а Вика была трезва как стекло, учитывая, что от бутылки осталась треть. Мы с Ваней то и дело переглядывались. На его лице наблюдалась паника. Получалось так, что мы изрядно окосели, а ей хоть бы хны. Подчиняясь закону мужской солидарности, я решил подливать не в два, а в три раза больше. И это сработало.

Мы увидели разврат. В её глазах, конечно.

Получив сигнал, я с трудом поднялся на ноги, вежливо попрощался. Выйдя в коридор, я, будто секретный агент, подкрался к щитку, выждал какое-то время, указательным пальцем опустил рубильник. Всё, господа. Отдыхайте!

Один бог знает, с каким удовольствием я зашёл домой. По идее, надо было побриться, подготовить форму. Но я не смог. Рухнул на койку, как раненый солдат. «Передайте маме: я её любил. Передайте папе…»

Бум, бум, бум! Опять стук. На этот раз мягче.

Кого там несёт?! — вспылил я.

И что вы думаете? Прилично ушатанная Вика в обнимку с печальным Ваней.

Чувак, это кремчик, — заявил он.

Это фиаско, братан. Мы просчитались.

Короче, пришлось их пустить. Не помню, о чём конкретно мы болтали. Что-то про шмотки, высокие цены в Москве и «почему ты, Саша, резко свалил, оставил нас вдвоём». Вскоре мне это надоело и я предложил выйти к чёрному входу — перекурить.

Сигареты лежали на балконе. Пока Ваня ходил за ними, мы с Викой остались вдвоём.

Такая клёвая рубашка… — она обхватила мою шею.

Спасибо, детка, но разве ты не с ним? — смутился я.

Интересно, что под ней…

Расстояние между нами стремительно уменьшалось. Через пару мгновений её ладонь спустилась до моего ремня и… Ручка двери дёрнулась. Хорошо, что мы были заперты. Ваня не видел, как его «любовь» окучивает другого.

Чёрным входом являлась винтовая лестница, проходящая по правой стороне отеля. Мы расположились там, закурили. И тут произошло странное. Ничего не объясняя, Вика бегом спустилась вниз, пару раз блеванула за углом. Ваня был жутко подавлен. Он молча помотал гривой, поблагодарил за помощь. Мы разошлись.

На следующий день выяснилось, что после наших приключений Вика зашла в бар. Там она встретила какого-то француза. С ним и ушла.

Мне нечего сказать. Мы два идиота.