Саша Расков

Рассказы

Рвань

В том кабинете мне понравился запах. Сотня, а может, и тысяча зубов стёрлась под напором сверла, чтобы однажды такой как я смог вдохнуть аромат боли и страха. Впрочем, помимо запаха, меня привлекла и докторша, которая недавно перевелась из другой поликлиники. Не обнаружив золота на пальце, я наивно посчитал, что у нас есть шанс. А что, посудите сами: натуральная блондинка, невысокая, с узкой талией и отличным юмором. Чем не любовь?

Итак, какие проблемы? — растворяясь в улыбке, спросила докторша.

Клянусь, это выглядело потрясно. То, как она улыбнулась.

Даже не знаю, это слишком запутанно. — Я присел на кресло.

И всё же? Вы не бойтесь, я помогу.

Ладно, с чего начать… Значит, пару дней назад, в среду — определённо в среду — я купил килограмм орехов у одноглазого Армана. — В ход пошёл школьный кружок по драматургии. — Знаете, казалось, что эти орехи — это лучшая штука, которую я когда-либо ел. Серьёзно. После граммов этак ста — хотя нет, вру, скорее трёхсот — я почувствовал, как миллион алмазных стрел вонзились в челюсть… Конец.

Алмазных?

Ну да. Я хотел сказать «раскалённых», но подумал, что как-то банально. Не считаете?

Вы так интересно рассказываете, будто актёр, — прищурилась докторша. — Вы не из театра?

Да, детка, оттуда. Правда, там одни трагедии. И называется он «Жизнь».

Я? Не-е, бросьте! Просто счастлив, что лечусь у вас, док.

Будем думать, это не сарказм. Пожалуйста, откройте рот.

Выполняя просьбу, я вальяжно развалился в кресле, мой мозг закипел над планом по соблазнению. Была она — без мужа и, наверное, без детей. И был я — со сломанным зубом, но здоровым желанием. Что могло помешать нашей паре?

Блядища драная, паскуда… тварь подзаборная, выходи! — раздался крик на улице. — Ты слышишь, блядь?!

Кто это? — вздрогнула она.

Одноглазый Арман? — предположил я.

Выходи, сука! Я тебя прямо тут… убью! — крик повторился. — Клянусь!

Отлично. Вместо того чтобы заниматься мной, докторша высунулась из окна.

Протасов?! Уходите! — кому-то ответила она. — Я полицию вызову!

Да хоть Барака Обаму… паскуда! Я тебя прямо тут… Тварь!

Моё терпение лопнуло. Скинув бумажный фартук, я подлетел к окну.

Внизу тусовался пьяный сорокалетний мужик, чьё состояние приближалось к полной невменяемости. Шатаясь из стороны в сторону, сжимая и разжимая кулаки, он показывал готовность идти до конца. Признаться, мне не хотелось вмешиваться в конфликт. Но сами понимаете. Если бы дал заднюю, навряд ли бы взял номер.

Эй, вали отсюда!

А ты кто?! — среагировал мужик. — Ты, паскуда, думаешь… думаешь, этот козёл тебя спасёт, да?! Хер там! Я тебя убью, тварь! Богом клянусь: ты попляшешь!

Вы его знаете? — поинтересовался я.

Знаю, это Протасов. Мой бывший пациент.

Раньше такое было? В смысле, приходил бухим?

Никогда, никогда, — запаниковала докторша. — Боже, зачем? Зачем он явился?

Мужик, не зли меня! Уходи!

Сам уходи… козёл! Я и тебя прямо тут… понял?

Мне сорвало крышу. Хлопнув дверью, я выбежал на лестницу, с лестницы в регистратуру, с регистратуры на улицу. Вблизи этот собачий хер выглядел крупнее. Но мне, в приступе ярости, было плевать. Ублюдок должен был заплатить. За докторшу, за правду, за меня!

Чё ты сказал? — сходу кинул я.

Крутой, да? Ну, давай … Я тебя завалю!

Честно говоря, дрался я так себе. Но если приходилось — старался не тупить. За пять шагов взял разгон, коленом сшиб его с ног. Рухнув на спину, мужик что-то прохрипел. Пребывая в состоянии аффекта, я уселся сверху, стал вдалбливать его рожу. Бамс, бамс, бамс! У сукина сына потекла кровь. Бамс, бамс, бамс! Кровь испачкала мой рукав.

Хватит! — на весь район завизжала докторша. — Пожалуйста, хватит!

Тяжело дыша, я остановился. От его пьяной крутизны остались лишь разбитая рожа да грязные шмотки. Так-то, ублюдок! Так-то!

Бей… бей ещё, — истерил мужик. — Я всё равно сдохну…

Чё?! Ещё хочешь?

Она меня заразила… эта тварь… У меня ВИЧ, понимаешь? Я сдохну!

Подожди…

Ну, давай… я тоже не верил. — Он достал бланк с анализами. — Полечил зубы, блядь…

Что ни говори, а такую драму увидишь не каждый день. Лично для меня картинка сложилась. И увы, не в пользу докторши.

Слушай, ты извини, — пытаясь загладить вину, я протянул руку. — Ты где живёшь? Тебя проводить?

Не надо! Я сам… сам дойду.

После этих слов мужик кое-как поднялся. Прихрамывая, поплёлся на остановку. Не помню, как долго смотрел ему вслед. Помню, как обрадовалась докторша:

Александр! Какой вы храбрый! Вы прогнали эту рвань!

«Сама ты рвань», — подумал я, сплюнул и ушёл.