Саша Расков

Рассказы

Дочь прокурора

Вы любите рисовать? Взять кисть, несколько раз макнуть в краску и раскрыться на бумаге? Я одно время обожал. Закупал в магазине необходимый реквизит, пропускал стаканчик для настроения — и вперёд. Конечно, выходило так себе. Очень так себе. Но разве это важно? Главное — процесс. Остальное — к чёрту.

В тот вечер я тоже рисовал. Сидел с голым торсом, краем уха ловил Тома Уэйтса, часто смолил и временами старался. На чёрном фоне, где-то посередине, выводил контуры дерева, точнее — дерева-замка. Если бы вы взглянули прямо — узнали бы дерево, если бы встали на голову — замок. Прикольная идея, ей-богу!

Ближе к десяти зазвонил телефон. На экране высветилось: «Шура». Миниатюрная, в меру смешная, достаточно яркая особа, с которой мы недавно познакомились в баре. Она мне нравилась всем. Кроме возраста — ей едва перевалило за восемнадцать.

Сколько лет и никаких зим! — воскликнул я. — Неужели ты?

Привет… занят? — предположила Шура.

Да как сказать: сижу рисую.

Рисуешь? Интересно… А что?

Хрен знает. Смахивает на яблоню, но не совсем. Какой-то дикий сюрреализм. Правда, на уровне второклассника. Ну, ты понимаешь.

Приезжай ко мне. Порисуем.

С одной стороны, было поздно и завтра на работу, с другой — не каждый день тебя приглашают. Тем более та, которая нравится.

Поздновато будет…

Приезжай. Ты мне нужен, — твёрдо настаивала она.

Серьёзно? Ладно, тогда приеду.

Купи водки. Или коньяка. Выбирай сам.

Вот это поворот! Вы такого ожидали? Лично я — нет.

Что-то случилось? — слегка напрягся я. — Всё хорошо?

Подумаешь, соблазняю мужика… Это запрещено?

Всё, что не запрещено, — нормально. Именно с этим девизом я побросал добро в сумку, быстренько собрался, прыгнул в такси. Когда прочитал сообщение с адресом — нехило удивился. Ещё бы! Этот дом считался одним из лучших — такой пятиэтажный, с идеальной лужайкой. Там жили только крутые. Ну, или те, с кем они спали, — как вариант.

Шура встретила на ура. Конечно, без хлеба. И уж тем более без соли. Но радушно. Меня забавляло то, как она держалась: живенько болтала, особо не выпендривалась. Хотя, наверное, стоило бы. В такой-то хате.

Долго искал? — поинтересовалась Шура, когда я достал бутылку «Черчилля».

Лежало в запасе, — безразлично махнул я.

То есть… ты готовился?

Скажешь «да» — бабник, скажешь «нет» — алкаш.

А вот и краски! — Я технично перевёл тему. — Гуашью рисуешь?

Рисую всем, что рисует. Ответ устроит?

Вполне, детка. Вполне.

Мне кажется, вы уже догадались, что тюбики мы не открывали. Сначала пили на кухне, болтали о путешествиях. Потом, изрядно повеселев, включили музон — и понеслось…

После флирта на кухне решили сменить обстановку. У неё в комнате — натурально детской — располагался миниатюрный диванчик. Сгибаясь под усталостью в плечах, я его с радостью освоил. Шура приглушила свет, устроилась рядом.

Ты же писатель, да? — спросила она. — Сейчас вспомнила, как ты вкручивал. Типа, ты писатель, без пяти минут звезда и всё такое.

Детка, мне стыдно. Я напился.

Ммм… вон чё. А про меня напишешь?

Приподняв голову, я посмотрел в её карие глаза.

Напишу.

Да? И что?

Как сорвался к тебе, чтобы порисовать.

Чтобы переспать, — отвернулась Шура. — С дочкой прокурора…

По опыту скажу: в интимных ситуациях многие девчонки несут чушь. Ляпнут, не подумав. Зачем? Ради чего? Непонятно. Зато мне вдруг стало понятно. Понятно, как меня порвут, если она не врала. Твою же мать!

В смысле?! — вылупился я.

В прямом. Ты не знаешь? Да брось!

Правда, не в курсе.

Тяжело вздохнув, Шура слазила на ближайшую полку, сняла оттуда фотографию.

Видишь? — широко улыбнулась она.

Увидел. Двухметрового мужика в синей форме. Грозного, как медведь. Уверенного, как ястреб. Опасного, как змея… Ходили слухи, что он крышевал полгорода. Магазины, клубы, сауны, бордели — всё это принадлежало ему.

Слушай, пожалуй, мне пора. Завтра на работу. — Я стал нервно застёгивать рубашку. — У тебя мило, но дома…

Испугался?

Нет. Просто не хочу проблем.

Мда… Ты уже не первый, кто сливается.

Он что, пытает?

Пытает… меня… — Шура спрятала лицо. По ощущениям собиралась заплакать.

Согласитесь: все хотят жить. Без проблем, головняка и прочих последствий. Но с другой стороны, если ты пришёл, то будь добр, оставайся мужиком. Умным, крепким, настоящим. Без сомнений и страха.

Резко, точно кобра, я прилип к её шее. Шура попыталась вырваться, но затем смирилась. Мы поняли друг друга. Окончательно и бесповоротно.

Когда всё закончилось, мы улеглись на её полуторку. Меня так вдохновило, что я ещё долго наглаживал ей бёдра. А может, к чёрту батю? Может, это судьба?

Есть просьба, — нарушила тишину она.

Какая?

Давай не будем встречаться.

Надо же. Такого у меня не просили.

Давай, если хочешь.

Хочу.

На этом мы вырубились. Помню, мне снился сон — такой захватывающий, основанный на пережитой страсти, азарте и трепете. Можно сказать, я почувствовал себя счастливым. Таким юным, таким светлым, таким простым.

На следующий день Шура вернулась к бывшему. Мы так и не порисовали.