Саша Расков

Рассказы

Бросаю пить

Было темно. И достаточно холодно. Одинокая лампа, покрашенная школотой в красный цвет, тускло освещала помещение, которое и без того смахивало на скотобойню. Жуткая картина, ей-богу! Но не настолько, чтобы дать заднюю и убежать. Да и как убежишь, когда грусть, стыд и полное разочарование терзают душу? Вы спросите: почему? Да потому, что не каждый день тебя кидают. Не каждый день ты напиваешься в слюни, чтобы набраться храбрости и разобраться. Не каждый.

Та-дам. Та-дам. Та-дам. Та-дам.

Да? — подняла трубку она.

Привет! Э-э-э… Как дела? — я выпалил первое, что пришло на ум.

Нормально. А это кто? — типа не узнала она. — Саш, ты, что ли?

На меня напала икота. Господи, как я её ненавижу!

У меня тож… Ик! Нрмально, в смысле. Ты это… это, не обессудь. Ладн? Не обессудь, что так поздно… Ик! У меня был слжный день, слжный, много всякого навалилсь… Ик! Твою мать, икота херова! Ну, аукци… всякие там, котирвки.

Саш, ты пьяный?!

Это как сказть. Ик! Гуляет мнение, что…

Так, я сейчас положу трубку, — перебила она.

Валяй, — громко ухмыльнулся я. — Тольк я позвоню ещё раз. А потом… потом ещё раз десть, двадцть, тридцть… Ик! Короч, сколько надо! Ясн?

Она притихла. И правильно. Всё-таки мы промотались полгода. И надеюсь, за этот период она поняла, что я упёртый, как средневековый таран. Не факт, что добьюсь, но башку сломаю. Это уж точно.

Ну, признавайс: нашла себе нового? Да? И как? Ик! Как он тебе? Он крутой? Чёрт, я серьёзн! Скажи: на кого похож… Бен Аффлек? Не-е, слишкм старый… Может, ди Каприо? Тоже нет, толстй… А-а-а! Я знаю! Ик! Роберт… блин, как же его… чёрнй такой, вампиром был… Паттисон! Вот! Похож на него, да?

Дурак!

А она права: только дурак пойдёт на подобное унижение.

Да, дурак… — вздохнул я. — Слушй, как так-то? Ик! Нам же… нам же было заебись… Ты вспомни эти бескнечные киношки и виношки, а где-то и доминошки… И это, с батей твоим, с батей познакомилис… Мировой мужик, ей-богу!

Саш, иди проспись! — зарядила она.

Эта фраза прозвучала так больно, словно Мейвезер продемонстрировал коронный хук на моей роже. Тихо, спокойно и главное — без эмоций. Как будто ничего. Ничего не было. И ради этого я напился? Ради этого хапнул горя на почве ревности? И не то чтобы рухнул мир или потухло солнце без неё… Нет! Просто обидно. За себя самого.

Алё, ты тут? — спросила она.

В спину подул ветер. Не понимаю, как это произошло, но я начал соображать. И что вы думаете? Мы общались… по домофону!

Меня резко затошнило.

Полин, мы всё время говорили тут? — кое-как сдерживался я.

Да.

Да?! Ну ладно, я, пожалуй… — Меня вырвало прямо на дверь. — …Пожалуй, пойду.

Саш, есть телефон! В домофон не звони больше! У меня родители дома!

Охренеть! Меня, значит, всячески выворачивает, а она при этом пытается устроить комфортное расставание! Сюда звони, а сюда не звони… Ведьма!

Серьёзно?! Не звонить?! А может… может, мне собрать чемоданчик и куда-нибудь исчезнуть? Это обидно! Ты понимаешь?! Я страдал по тебе, писал эти долбаные эсэмэски, в конце концов суетился по деньгам. И что? Что в итоге? Ты меня бросила и даже не сказала почему! Мне дерьмово, Полин, понимаешь? Дерь-мо-во!

Это всё? — чётко и сухо.

Всё. — Я нажал на сброс.

Странные ощущения. С одной стороны, я был разбит и подавлен, а с другой — безумно рад, что обрёл свободу.

В общем, я пошёл домой. По дороге мне вспомнились строчки из песни «Лебедоса». Если не путаю, он пел:

«Нам с тобой было заебись.
Таких много ещё будет — не боись.
Нам с тобой было хорошо, но
Пора пойти тебе на хуй — время пришло.

Нам с тобой было заебись.
Таких много ещё будет — не боись.
Нам с тобой было хорошо, но
Поезд ушёл — жизнь не кино»

Золотые слова. Не так ли?